Досье — Киев

Государство «УУ»: возвращение к кровавому неонацистскому идиотизму

Когда неистовая «свободовка» Ирина Фарион, предлагая сегодня лишать украинского гражданства жителей Украины, не владеющих украинским языком, говорит, что этот вопрос нужно было решать «в начале 90-ых годов» прошлого века, она ничего нового не выдумывает. Она просто возвращает страну в историю, к истокам неонацизма. Украинского, бандеровского толка. И первоистокам ныне вновь актуальной языковой войны.

Увы, ничто не ново под луной, пардон, «пид мисяцэм». Тогда, сразу после обретения Украиной независимости в августе 1991-го, национализм и неонацизм в Украине не прошли, сейчас – побеждают. Причем побеждают насильственно. И Фарион просто верна себе и своей новой идеологии — неонацистской. Как верна и прежней, коммунистической. И дело вот в чем. Чувствуя дряблыми ягодицами то ли костистые мослы Стефана Бандеры, на коленях которого она, по ее словам, мечтает посидеть хотя бы в бредовом сне, то ли жесткие края обертки членского билета КПСС, в которую она вступила, чтобы железной метлой гнать биомассу к счастью. Лишь бы гнать, но самой быть гонительницей. А в ОУН ли вступать, или в КПСС, не так и важно: и националисты, и коммунисты особо с народом не миндальничали – им важен был результат…

Вот и в 1991 году независимость Украины провозгласили не националисты и прочие демократы из тогдашней оппозиционной фракции «Народная рада», а коммунисты из так называемой «группы 239» (это большинства в парламенте), вдруг почуявшие запах власти и наживы в собственной стране. В Украине, которую надо было как-то оторвать от «московского обкома», где побеждал явно нетрезвый, но решительный Борис Ельцин. Вот украинские комми, ставшие вдруг «суверен-коммунистами», независимость и сварганили. Под себя. Во главе со своим главным идеологом Компартии Украины Леонидом Кравчуком, который начал хвастаться тем, что еще немцы говорили ему: «Гут, Льенья, гут». За то, что сопливым мальцом сначала подносил патроны гитлеровцам в окопы. А потом, уже пионером, хавчик и воду в схроны их союзникам – воякам ОУН-УПА. А вы думали, как врожденные предатели воспитываются? То-то же…

Но уже в 1991 году новые «отцы-основатели» Украины решали, что важнее и что первее нужно строить: государство и демократию в нем? И какой быть Украине – демократической или националистической? Какой национализм положить в основу госстроительства – политический, приемлемый для граждан всех национальностей, живущих в Украине, или же этнократический, опирающийся только на устои «титульной нации», которой немедленно были провозглашены, ясное дело, украинцы. Они, оказывается, даже сало свое поедали, запивая самогоном с «думкамы про нэньку» и тысячелетиями думая, как освободиться от «Рашки-Мордора».

Выбрали политический вариант. Всем предоставили гражданство, провозгласили равенство всех наций и народностей, пообещали не зажимать культур и традиции «инородцев». Но закрепили это дело избранием первым президентом Леонида Кравчука, который в первом туре победил тогдашнюю «икону национализма», покойного ныне лидера Руха Вячеслава Черновила. Все поверили, что все будет хорошо и приступили к «дэржавотворэнню». Но тогда и случился первый сбой в таком «гибридном» государстве, который проявился сегодня так кроваво и жестко. В его теле осталась раковая опухоль, которая разрасталась и пускала метастазы. «Красным директорам» из бывших коммунистов на откуп была отдана экономика, которую они начали жадно и азартно «прихватизировать» бывшее «общенародное достояние», а вот бывшим националистическим диссидентам и новым неонацистам-необандеровцам, которые начали буйно плодиться на Галичине, отдали на откуп идеологию. Так сказать, культурно-духовное и информационно-гуманитарное сопровождение госстроительства.

Так они 23 года и жили. Одни, став олигархами, богатели и дальше жировали, укрепляя свое могущество под чутким и жестким правлением «смотрящего» — второго президента Леонида Кучмы. А другие исподволь готовили националистический реванш в виде разнузданного и оголтело-агрессивного неонацизма, цель которого – оторвать Украину от России, столкнуть эти две страны в братоубийственном геополитическом противостоянии и навсегда вывести свою страну из зоны российского влияния. Потому что те, кто развалил СССР, жаждали дальнейшего развала России. И в Украине инструментом такого развала выбрали национализм и националистов, изначально инфицированных русофобией, которую нужно было только развивать и довести до стадии неонацизма. Всевозможных нациков и начали подкармливать и поддерживать. Под видом «борьбы за демократию, общецивилизационные ценности и права человека». Потом к ним добавили «освобождение от российского колониализма», «борьбу с русификацией», национально-освободительную борьбу националистов», во время Второй мировой войны якобы ведущуюся «против двух тоталитаризмов». Гитлеровского и сталинского, но в союзе с Гитлером.

Кстати, ставка на национализм, на возрождение неонацизма и неофашизма гитлеровского толка и на прославление прогитлеровского коллаборационизма под видом «борьбы за свободу» — это не украинский феномен. Это инструмент отрыва от России и во всех бывших советских республиках, которые выбрали «западную свободу». Только сегодня в Украине, а ранее в трех странах Прибалтики на марши («факельные шествия», «хода вэтэранив» и т. д.) бывших солдат гитлеровской СС, осужденной Международным Нюрнбергским трибуналом, в Европе смотрят сквозь пальцы. И не осуждают. Наоборот – приветствуют. Да, в Европе, даже в странах бывшего соцлагеря, это невозможно. Это политический моветон, ведущий к нерукопожатности и изоляции. А вот в постсоветских республиках – всегда пожалуйста, это орудие против российского влияния. Нужно убить не только политику, ориентированную на Москву, но и память, историю, ментальность, устои, традиции…

На это дело, на подкормку агентов влияния-грантоедов, которые проводили в сознание масс такие идеи, и пошли 5 млрд. долл. и знаменитые печенюшки грантоедам, которые три года назад и озвучила «финансовая мама» так называемого «евромайдана» помощница госсекретаря США Виктория Нуланд. На эти деньги и сварганили в Украине две «цветные революции». В 2004-м, когда стало понятно, что Украина укрепляется и уверенно превращается – политически и даже экономически (13% роста производства в 2003 году – это было круто, но пугало Запад конкуренцией и самостоятельностью) — в субъект международной политики, который сам себе выбирает ориентацию. Более того, уже выбрал нейтральный и внеблоковый статус. Ни с Западом, ни против России.

Тогда «оранжевой революцией» и первой попыткой привести к власти националистов-русофобов во главе с прыщавым и безмозглым Виктором Ющенко успехом не увенчалась. Несмотря на «пятилетку безумия» — пребывание «ржавых» у власти. И в 2014 году попытку повторили. Потому что к тому времени Россия начала мощно возвращаться на мировую арену и бросила вызов «оплоту демократию» и «граду демократии на холме» — США. Вот с ней и было решено бороться в Украине, в «мягком подбрюшии». Бороться более жестко, кроваво и безжалостно. Вооруженным госпереворотом со смертями и бойней, которая сначала привела к потерям территорий (Крым ушел в Россию), а потом переросла в гражданскую войну в Донбассе. Но по-любому с украинцами было решено не цацкаться и бороться с Россией до последнего украинца. Для этого Украину и надо превратить в единый военный лагерь, где все подчиняются властям беспрекословно и покорны, как «биомасса» или «электоральный силос».

И вновь был взят на вооружение проект построения в постмайданной стране «Украинской Украины» («УУ»), жестко основанной на пещерном этнократическом национализме, который мог бы править, только превратившись в агрессивный и беспощадный к инородцам неонацизм. По лекалам Бандеры и его опричников. Орудием унификации изначально стали насилие и запреты всего, что не подходило под будущие стандарты «УУ». На первых порах заигрывали с русскоязычными, русскими и представителями других национальностей, приглашая их к борьбе с «Рашкой» и «путинским бурятами». Появились даже «жидобандеровцы» и «кацапобандеровцы», русскоговорящие граждане, которые тоже клялись в ненависти к «агрессору» и расписывались в готовности воевать в Донбассе и потом «маршировать по Красной площади в Москве».

Но так долго продолжаться не могло. И потому, что:

а) если национализм еще означает любовь к своему, то уже неонацизм – это ненависть ко всему чужому;

б) ненависть неонацистов всегда зиждется на поиске врагов. Сначала ищут врагов внешних, против которых просто нужно сплотиться. А потом внутренних, коими и оказались все «нетитульные», но в первую очередь – русские и русскоязычные.

И вот уже на четвертом году после так называемой «революции достоинства» якобы для всех, украинцев поделили на «расово правильных», которые должны править и «пышатыся», и «генетический мусор», подлежащий уничтожению. Как говорила лидер типа оппозиции Юлия Тимошенко, «расстрелами атомным оружием». Или хотя бы выдавливанию из Украины. Как в Донбассе, где нынешним властям территории еще, может быть, нужны, но без «ваты» и «колорадов». И главным средством госполитики по унификации нации становится язык. Украинский. Как мерило и маркер «правильности» украинцев всех национальностей. От имени государства. И не зря Фарион вещает: «Государство, пора уже это усвоить, является формой принуждения. В плане функционирования украинского языка форма принуждения как раз очень уместна. …Поэтому все разговоры о том, что никого ни к чему не нужно принуждать, не стоят и выеденного яйца, потому что государственный язык – это и есть символ нашей независимости… Национальные меньшинства должны, в конце концов, освоить государственный язык. Каждый человек, который не владеет государственным языком, не должен получить ни образования, ни работы».

Слава Богу, что Фарион так глупа, что даже не пытается скрывать подлинные планы. И будущие деяния неонацистов. Они будут это делать – превращать Украину в «УУ». По одному принципу «одна страна – одна нация – один язык – одна религия – одна культура». А закончат, разумеется, одним фюрером, который и завершит в стране логическую цепочку «нациетворэння»: «один телеканал – один интернет-сайт». Не зря же уже сейчас в поданных в Раду законах о новой языковой политике предлагают и Нацкомиссия по соблюдению за стандартами языка. И «мовные» (языковые) комиссары-инквизиторы, следящие за соблюдением языкового законодательства в быту и во всех сферах жизни. И доведение квот украинского языка в СМИ до 75% с последующей стопроцентной украинизацией. И откровенная языковая дискриминация при приеме на работу или учебу. И уголовная ответственность за преступления против мовы: штрафы в размере от 200 до 600 необлагаемых минимумов доходов граждан, что составляет от 3400 грн. до 10200 грн. (от 130 долл. до 400 долл.), а также уголовная ответственность в виде штрафа до 50 необлагаемых минимумов доходов граждан или в виде ареста на срок до 6 месяцев или лишения свободы на срок до з лет. И – как изюминка идиотизма на торте беспредела от Фарион — лишение украинского гражданства за незнание украинского языка или нежелание на нем общаться.

Неслабо, да?! Вот и вся демократия. Но власть обязательно будет поддерживать подобные идеи. Потому что для нынешнего киевского режима это, с одной стороны, кистень против оппонентов, жупел для запугивания и орудие борьбы с конкурентами и неугодными и всеми несогласными. Провозгласил «ворога» по сути «неукраинским», и высылай его за пределы нэньки. А то и вообще отдавай на растерзание укро-хунвейбинов типа боевиков «С14», которые уже безнаказанно и открыто, под эгидой силовиков и спецслужб, рыскают по Киеву и другим городам и весям в поиске, кому бы лицо «украинизировать» битами или ногами.

С другой стороны, — и это тоже сегодня очень важно – неонацистский и типа крайне патриотический поиск врагов для властей является чудесной отмазкой и отвлекалочкой общественного внимания. От собственного неумения руководить страной, проводить реформы, обеспечивать достойный граждан уровень жизни и т. д. Говорить «мы в кольце врагов» и мобилизуешь людей, ограничивая их права. Утверждаешь, что «надо бороться с врагами, а после победы разберемся», и переводишь все и внимание и все усилия на «борьбу». А раз «борьба» то всем всего и не хватает…

Почему все это – нацификация, фашизация, украинизация, русофобия, декоммунизация, война с памятниками и языком, фальсификация истории – проходит так агрессивно, насильственно и быстро? А объяснение тоже есть: народ деморализован, запуган и разъединен страхом, нищета довела его до крайней грани, когда люди думают о выживании, а не политических или духовно-культурных или языковых предпочтениях, стресс и безнадега породили апатию и безразличие. Все это и породило чисто технологический расчет «украинизаторов» на то, что если они все продавят очень быстро, снесут памятники и разрушать традиции и устои, то обеспечат безвозвратность и необратимость процессов. Расчет на то, что если власть даже поменяется, а курс слегка смягчится или откорректируется со временем под давлением новых обстоятельств, то никто ничего назад восстанавливать не будет. Это — как каннибала можно «переучить» на потребление свинины или сала, но человеческих жертв его уже не вернуть, и они забудутся.

Скорее всего, так и случится. Неонацистов, в конце концов, уберут на помойку истории. Ведь даже «тысячелетний рейх» их идейного вдохновителя Гитлера просуществовал всего 12 лет и три месяца и закончился глухим выстрелом в башку фюрера, с мозгами которого улетели в небытие и все его бредовые идеи. Но как Германия до сих пор выхаркивает его «наследие», так и Украина после нынешних неонацистов уже никогда не будет такой, как прежде. Пролились реки крови и слез, закипела такая ненависть, которая оставила рубцы навсегда и будет взывать к мести. Исковеркана память, на бережное восстановление которой понадобятся годы. И, конечно же, памятники будут восстанавливать в последнюю очередь. Если вообще восстанавливать – не до того, когда, извините, жрать хочется…

…Но по-любому символ будущей «УУ» есть уже сейчас. Львов, который называл себя гордо «украинский Пьемонт» уже много месяцев утопает в говне и мусоре, превращая полученный украми и ариями от австрийцев, поляков, евреев и армян чудный европейский город в свалку, отстойник и практически нужник, Его остается разве что перекрасить в желто-синие цвета для пущей патриотичности и спеть «Щэ нэ вмерла…», уворачиваясь от летящих в лицо твердых биоотходов щирых, но грязных патриотов. Так, наверное, будет и в УУ», если она, не дай Бог, на какое-то время предстанет…

Владимир Скачко