Общество

Китайский майдан 1989 года — излечение от заразы

4 июня исполнилась очередная годовщина конца неудачливого китайского Майдана — событиям на площади Тяньаньмэнь.

Так же, как и украинские майданные события для Украины, Тяньаньмэнь-1989 стал важнейшей точкой бифуркации для Китая, имеющей стратегическое значение в перспективе десятилетий. Если бы обобщённые «китайские студенты» тогда победили, Китай бы ждало примерно то же самое, что и Советский Союз вчера, а Украину сейчас — крах экономики, распад страны по различным линиям разлома, бурление страстей, да и возможно, гражданская война. И конечно, сотни тысяч трупов, как следствие событий, помноженное на масштабы Поднебесной.

Однако ничего этого не состоялось. «Студентов-няшечек» после месяца увещеваний в роковой день 4 июня (но, как оказалось, счастливый для государственности Китая!) закатали танками в асфальт, площадь была залита кровью, Китай подвергся разнообразным западным санкциям, но великая страна пошла своим путём, не оглядываясь более на лукавых западных «советчиков, желавших добра».

Сегодня коммунистический Китай это экономический гигант, от мощи которого западные плутократы обливаются холодным потом, а перспектива о союзе Москвы и Пекина заставляет Вашингтон хвататься за пистолет и палить в бессильной злости куда попало.

Теперь китайцы говорят спасибо неприметному карлику с ростом 157 см, который ранее сумел удалить китайского Горбачёва-1 с высшего поста (Ху Яобана), а затем справился и с Горбачёвым-2 в ходе событий (с Чжао Цзыяном). Звали карлика Дэн Сяопин. Итак, роль личности в истории — проявленная самым ярким образом. Увы, у Советского Союза своего Дэна не нашлось, и его судьба на весах истории оказалась печальной. Тем более такого лидера не нашлось у вороватого осколка СССР, постсоветской Украины. Её судьба тоже незавидна.

Впрочем, ладно. Давайте посмотрим на китайский майдан, который завершился победой его врагов — и этим дал китайской государственности великий шанс на стабильное развитие единой страны.

Для китайцев началось всё ещё в середине апреля 1989 г., сразу после смерти китайского Горбачёва — Ху Яобана. Тогда десятки тысяч вышли на демонстрацию, а затем был основан постоянный палаточный городок на главной площади столицы (технология ничего вам не напоминает?).

К моменту визита в Китай советского, аутентичного Горбачёва (15 мая), на площади и около неё находилось уже около полумиллиона человек. Идеал советской Перестройки весьма вдохновлял демонстрантов, и они ждали этого визита. Никто пока ещё не знал, что идеал этот порченый, с изьянами, и благими на первый взгляд намерениями приводит страну прямиком в Ад.

 

 

 

 

Власти пытались образумить зомбированных западной пропагандой молодых людей, даже сбрасывали листовки с вертолётов.

В ответ, демонстранты собирали эти листовки и сжигали под одобрительное улюлюканье…

Креативные зомби даже принялись строить Богиню Демократии, — идолу, которому они намеревались поклонятся. Думаю, не надо объяснять, кто впарил эту сектантскую ересь?

 

 

 

Однако разъяснение властей были бесполезны, и события медленно катились к своей развязке. Немногие понимали, что договориться с очумевшими демонстрантами в данном случае нельзя. Либо зомбированное быдло разрушит страну и ввергнет страну в череду катаклизмов, либо миллиардная страна сохранит управляемость и перспективу прогрессивного развития. Ни больше и не меньше.

Параллельно событиям на площади, происходила ожесточённая борьба в высших эшелонах власти.

Китай мог пойти по пути перестроечного СССР, если бы победила линия Чжао Цзыяна, который сочувствовал студентам и допускал возможность политических реформ. Он даже успел в ходе горбачёвского визита пообщаться с генсеком КПСС, и они нашли в этом вопросе общий язык.

Но сразу же после окончания визита Горбачёва (19 мая 1989г.) Чжао был отстранён от власти, 20 мая в Пекине было введено военное положение, а 3 июня к преддвериям площади подошли воинские части НОАК. Сперва они пробивались к ней в невооружённом варианте, и «студенты» (как бы их называли сейчас — «мирные активисты») успели сжечь несколько десятков единиц техники:

 

 

 

 

Танки НОАК под обстрелом пробивались через баррикады из автобусов, грузовиков и тракторов, другие демонстранты использовали стальные балки из колесоотбойников, чтобы разрушить гусеницы бронетехники. Когда машины оказывались обездвиженными таким образом, протестующие взбирались на броню и закрывали воздухозаборники двигателей одеялами, пропитанными бензином, которые поджигали. Брошенная техника препятствовала дальнейшему продвижению НОАК.

Премьер–министр Сингапура Ли Куан Ю в своей книге «Сингапурская история» цитирует слова Ху Пина, министра торговли Китая: «На следующий день после инцидента он лично проехал по улице Чанъань Роуд, и на всем протяжении от Военного музея до комплекса для приема гостей Дяоюйтай и видел дымившиеся остатки 15 танков и бронетранспортеров.

 

Наконец-то поняв, что имеет место вооруженный мятеж, в ночь на 4 июня было принято принципиальное решение о наведении законного порядка силой оружия и всеми доступными средствами. Приказ армии отдал Председатель Центральной Военной Комиссии ЦК КПК Дэн Сяопин.

Армия выполнила приказ.

Останки людей и велосипедов.

К началу дня 5 июня 1989 года с антигосударственным бунтом было покончено.

Китай прошёл критическую точку бифуркации и получил Шанс на стабильное развитие.

Как мы сегодня, спустя четверть века, знаем — свой шанс он не упустил.

Цена за сохранение государства и его перспектив оказалась умеренной — 200-250 жертв и ок. 7000 раненых. Американские и диссидентские круги насчитывают «небесную тысячу» (1000-1500 жертв), но и это сейчас представляется приемлемым, учитывая страшную альтернативу для всей страны, в случае победы китайских майдановцев.

Но тогда, после подавления бунта, коротышку Дэна некоторое время (около 2,5 — 3 года) круги пекинской интеллигенции, креативного класса китайской столицы и университетские круги ненавидели — «…он убил наших детей!».

Однако ситуация стала постепенно меняться в 1992-1993 году. Когда они на примере Советского Союза увидели, к чему могла привести другая линия поведения в период политического кризиса. Так, как мы сегодня на примере Украины читаем учебник майдана и его следствий в реальном времени, тогда китайцы с изумлением читали другой учебник — распад соседнего СССР, первого социалистического государства мира. После этого, действия Дэна у бывших китайских майдановцев стали получать другие оценки, а влияние его выросло до огромного.

Вот тут они все вместе (1984 г., на фото ниже — ред.) — представители двух линий развития. Одна вела к величию и процветанию Поднебесной, вторая вела к распаду страны и дезинтеграции. Слева — Чжао («Горбачёв-2»), посередине Дэн («Молотов»), справа Ху Яобан («Горбачёв-1», смерть которого и дала толчок событиям).

Вопреки распространённым заблуждениям, победа Дэна в партийном споре вовсе не была предопределена изначально.

Его оппоненты занимали высшие посты — скажем, Ху после отстранения наследника Мао, Хуа Гофэна, был не только Генсеком ЦК КПК, но и в начале пути — Председателем ЦК КПК, наследуя должность Мао. Чжао Цзыян тоже занимал пост Генсека, до своего отстранения. И лишь огромное влияние Дэна, опиравшегося на ветеранов Великого Похода, смогло постепенно переломить ростки «перестройки» в Китае, и убрать в политическое небытиё местных политических перестройщиков, впавших в ересь западного «либерализма».

Что было дальше, мы знаем. «Четыре модернизации» под жесточайшим политическим контролем аппарата Коммунистической партии Китая, контроль партии над всеми политическими процессами — и смелые экономические эксперименты. Но, партия не упускала рычагов контроля ни над армией, ни над государством. Страховкой от политической турбулёнтности страны был корпус ветеранов КПК, выполнявший функцию контроля и балансировки внутри страны.

На фото Дэн и Маргарет. Последний визит «железной леди» в Китай перед отжатием «китайского Крыма» — Гонконга у Великобритании.

Сегодня смело можно сказать, что «китайский путь» (реформы в экономике, полный контроль над политикой) оказался стратегически грамотным решением, а перестроечный путь Горбачёва (реформы в политике, хаос в экономике) обернулся для страны сошествием в никуда. Что поделать — задним умом, спустя много лет, мы все крепки. А вот понять ситуацию в момент кризиса и принять трудное решение — не каждому дано.

Так что помните уроки Тяньаньмэнь-89.

Если ещё не поняли — не поздно осмыслить.

Они сверх-актуальны и спустя 25 и 30 лет.

Теги

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть