Сразу перечислим и отметем хрестоматийные причины. А это, во-первых, агрессивная пропаганда со стороны государства – узаконенный нацизм.
Во-вторых, полное уничтожение производственного образования и практики, где молодое бычье, которое «стойко держится на задних лапах» по доктору Борменталю, могло не просто выпускать пар, но и приносить пользу, сколачивая табуретки. Когда же, с обретением «самостийности», низменная энергия сирков, дурков и пацюков перестала гаситься с помощью труда и брома, а, напротив, подпиталась в лагерях пластунов, на «христианских проповедях» Корчинского и в прочих «тренировочных армиях» УНА-УНСО, все и полетело в тартарары.
В-третьих, предводители народных восстаний – люди-спонсоры и люди на зарплате, и тут тоже все понятно.
Но толпа? Кто составляет ее, собирающую катапульты из мусора, вооруженную кастрюлями, и сметающую впоследствии все – от брусчатки на Грушевского до экономики и будущего?
То есть в этом «разборе полетов» не будет никаких лидеров, сотников и даже десятников, которым в качестве гонорара и закладки с наркотой хватит – будут те, кто революционирует ради искусства.
Предыстория. В 90-е я работала корреспондентом в подневольной муниципальной газете. Вдруг «сверху» пришла разнарядка давать больше социалки, чтобы голодные читатели на «вести с полей» не озлоблялись.
Конечно же, мастодонты от пера, привыкшие ваять нетленки исключительно после пресс-конференций с красной икрой, сказали «фу, кака», а мне эта тема понравилась. Поэтому и делегировали меня каждый день то в рейд с ментами по отлову проституток, то в хоспис (правда, тогда еще не было такого слова), где умирали от СПИДа, по интернатам с борделями в подвалах, в центры реабилитации наркоманов, бомжатники.
Картина наблюдалась страшная – отпрыски «поколения дворников и сторожей» гибли в нечеловеческих условиях, потому что или не могли смириться с новой капиталистической реальностью, или же реальность отвергала их.
Единственное, на что способно было государство, это пересчитать жертв независимости – и то, уже в морге. А что еще – лекарств, позволяющих жить с ВИЧ, еще не было, выводить в люди детдомовцев не имело резона, ведь тогда чиновники не смогли бы наживаться на продаже их квартир, запрещать или легализовывать проституцию – какое там, это ж ментовский бизнес. Спасать бомжей? Вообще глупость, ведь государство само выкинуло их на улицу. А денег под завязку хватало только на позолоту тризубов – классика!
Однако спасители быстро нашлись. Массово стали открываться частные приюты, внедряться программы по реабилитации наркоманов, возникали организации, помогающие бездомным – это было золотое для них время. Конечно, каждый раз твердолобые бюрократы ставили палки в колеса, закрывали ночлежки, требовали лицензии, сливали в СМИ информацию о содоме в новоявленных богадельнях. Но было уже неважно – общество давно реагировало на них как на «отвянь, плесень, сами-то что сделали?».
И только брюзги замечали: а денежки-то у спасителей американские, соросовские, а приюты и частные детдома не что иное как секты, а наркош-то вытягивают, заменяя одну зависимость на другую…
К чему бы это?.. Но факт остается фактом – именно на те самые «американские деньги» масса людей была возвращена к жизни. Тогда, в 90-е, даже не верилось, как они выплыли после стольких травм, болезней, с таким стажем употребления, сроками в тюрьме, нищете, как стали заводить здоровых детей с диагнозом ВИЧ?..
Признаюсь, я тихо радовалась, когда встречала «бывшего зека и нарика» уже с двумя детьми и красавицей женой. И не просто, а уже ставшего председателем какого-нибудь благотворительного фонда. Я знала нескольких женщин, которых в реабилитационных центрах за глаза называли «не жильцами», а потом они вылечились, выучились на психологов и стали вытаскивать со дна уже новое «потерянное» поколение – и эта цепочка имеет продолжение.
Как-то я столкнулась со старым героем моих публикаций – в 90-е он уже мысленно похоронил себя, так как с диагнозом ВИЧ, туберкулез и гепатит не живут. А тут и здоровьем пышет, и про беременную супругу рассказывает, и по-пелевенски «ролексом» об стол грюкает.
Я ему: «Ты же архитектор по образованию. Где-то в Одессе работаешь?». Он: «Нет, я давно в Киеве, у меня организация по борьбе со СПИДом. Теперь я только со своими могу».
Странно, конечно, что «теперь только со своими», подумала я, но, черт же побери, здорово! На самом деле, я могла бы привести еще десятки подобных историй. Однако прошло еще какое-то время, и вся эта тусовка нарисовалась как на майдане 2004-го, так и на страшном, последнем, подписавшем стране смертный приговор.
И брюзжания обывателей «на американские деньги» перестали уже казаться паранойей и бреднями «недобитых совков». Потому что эти самые братства, когда одним шприцем ширялись и на одной трассе стояли – их уже не перебить. Потому что приемный родитель, какой-нибудь проповедник-харизмат из Нигерии, лучше медленной смерти в сиротском интернате, когда по ночам тебя продают богатым дяденькам, а днем, чтобы молчала, закалывают галоперидолом в психушке. Потому что каждому бывшему бездомному, ныне разъезжающему с мотивирующими семинарами, ежесекундно напоминают о его прошлом отмороженные пальцы на ногах. И религиозная подоплека важна – зависимость ведь не лечится, а сублимируется в обожествление спасителя. И десятины меряются не только деньгами – они и жизнь за свое (не наше) благополучие отдадут, и революцию сделают, и страну разрушат.
Хотя сама по себе убогая, но агрессивная украинская национальная идея – всего лишь ширма для данного контингента, просто других нет. Другие – не «совок», и не дружба с Россией, а просто напоминание им о дне дна.
Вы лишь читали и смотрели об универсальных солдатах и биороботах? Зачем, вот они! Взрастившие, в свою очередь, уже третий или четвертый выводок себе подобных. Только уже на мове.
Всему, что после Кучмы, стало удобно работать с таким материалом.
Но я вижу надлом и окончательное разделение на «до и после» именно там – в бесхозных 90-х.
Только это еще не точка. Когда картинка лишь внешне перестала походить на тлен 90-х – слабые вымерли, а сильных вытащили, сектантство распространилось и дальше. Спасению и вовлечению в братства подвергаются уже и жертвы семейного насилия, придуманные представители ЛГБТ, родители детей-инвалидов, прозападники от культуры, бухающий андеграунд…
На самом деле, кто угодно, кого можно сбить в стаю. Люди могут быть объединены общей бедой, зависимостью, болезнью, шизой или безобидным увлечением.
Да я вам простой пример приведу, и только не говорите, что с подобным не сталкивались. Как-то я увидела по телевизору знакомую из прошлого – она с товарками с гордостью повествовала, как связала в своем хенд мейд сообществе сотню варежек и передала побратимам в АТО. И, блин, думаю, нормальная ж была баба! Да вообще – с Донбасса! Все время что-то вязала, шила, с бисером ковырялась… А тут тоже классическая схема. Сначала, лишь бы дите не вешалось, оно начинает увлекаться поделками или, что сейчас модно, зачем-то варить мыло (вообразите любой вариант). Потом находит в Интернете таких же. Далее добрые души решают организовать благотворительную ярмарку в помощь сиротам, даунам, животным (кому угодно). Благое же дело, правда? Не докопаешься. Их усердие и уже сформированную стаю замечает какой-нибудь влиятельный богатый фонд. Промывка мозга происходит мгновенно, особенно после подаренного помещения или пиара в СМИ, и куча дур, Вятровича от Януковича не отличавших, ни слова по-украински не зная, принимается отчаянно спасать убийц на фронте с широкой информационной поддержкой.
Вы и сейчас можете проверить по своим соцсетям – у всех таких дур или «Дякую» будет на аватарке, или Зеленский – их они тоже не различают, зато в вопросах «Россия – агрессор» и «Не дадим шанса кремлевским реваншистам» разбираются хорошо.
Такие хозяюшки – как коктейль Молотова приготовить знают. Мастерицы – Грушевского по кирпичику разберут. Рукодельницы – бойцов АТО обиходят.
Да, я видела этот подвид на Майдане – безумные глаза, баррикады, горящие шины. Отсюда отчасти (из такой схемы) и берет свои корни т. н. волонтерство – на первых порах всего лишь раздача презервативов трассовым проституткам или умильная реставрация плюшевых мишек (кто из какой среды) – потом неуправляемая толпа. Массовка для репортажей, первые, кто откликается на призывы собраться с зонтиками и хорошим настроением там-то и там-то, «нэдолугый» электорат, сочинители слезных постов с «Дякую», шибзики, сметающие стадом «Беркут», разрушители и погромщики, профессиональные активисты.
Ведь одной «славыукраине» бесконечно мало. Чтобы сжечь Дом профсоюзов вместе с людьми достаточно колонны нациков с гарантией, что им ничего не будет, а чтобы постоянно подтачивать ситуацию изнутри и искушать колеблющихся умозаключениями «быдло, вы просто не знаете, как в Европе» – вот именно такие нужны, «мимимишные» сектанты.
Сектантством пропитаны массы организаций, в которых никто чувствуют себя кем-то. Кончится война, кончатся и они. Поэтому она еще нескоро кончится. Хотя про «главное – мир» они любят говорить, но не питайте иллюзий – это от скудности интеллекта, потому что не мыслят и других фраз просто не знают.
Повторюсь, Украине такое положение вещей удобно – она и держится исключительно на зомбированном революционном планктоне.
Но это не эксклюзив – так бывает всегда, когда граждане не нужны своей стране. Отмахиваясь от них, как от назойливых мух, не стоит забывать, что «рука помощи» всегда рядом. Сразу не укусишь ее – глядь, а страны-то уже нет. Остатки сданы в аренду и перепись проводить страшно – как бы потери последних пяти лет не сравнились с потерями в Великой Отечественной войне и потерями времен выдуманного писателем-фантастом Ющенко голодомора. Страшно.
Татьяна Геращенко,
журналист, Одесса
журналист, Одесса
