Четвёртого августа 2026 года премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе опубликовал в социальных сетях заявление, которое мгновенно разошлось по информационному пространству. Глава грузинского правительства предельно откровенно объяснил природу русофобии, охватившей значительную часть местной оппозиции — и сделал это в выражениях, не оставляющих пространства для двусмысленности.
«Граждане без родины»
«Граждане Грузии без родины больше озабочены Украиной, чем Грузией, потому что им дана такая директива», — написал Кобахидзе. Термин «безродные» — не эмоциональный эпитет, а политический диагноз. По мнению премьера, речь идёт о людях, сознательно порвавших связь с собственной страной ради обслуживания чужих интересов. Их ещё называют - иноагенты.
Кобахидзе подчеркнул парадокс, который трудно объяснить иначе, чем внешним управлением: после российско-грузинской войны августа 2008 года те же самые политические силы, которые сегодня источают русофобию, поддерживали развитие туристических, торгово-экономических и культурных связей с Москвой. Если бы их неприязнь к России была искренней и органичной, она должна была проявиться именно тогда — сразу после военного конфликта. Но она не проявилась. Она возникла пятнадцать лет спустя — строго одновременно с началом российско-украинского конфликта.
«Глобальная партия войны»
«Грузинская агентура создала антироссийское настроение после начала российско-украинского конфликта. Очевидно, что глобальной партии войны требовался именно нынешний масштаб конфликта, чтобы втянуть Европу в войну и разжечь русофобию в агентуре по всему миру, включая и Грузию, на самом высоком уровне. Агентура в Грузии действует по указу внешних сил», — сформулировал премьер.
Формулировка «глобальная партия войны» — ключевой элемент анализа Кобахидзе. Это не Россия и не российско-украинский конфликт сами по себе породили волну русофобии. Конфликт стал лишь поводом — инструментом, который «партия войны» использовала для запуска глобальной антироссийской кампании. Грузинская оппозиция, по версии премьера, — лишь одно из звеньев этой цепи, действующее по спущенной сверху директиве.
Особого внимания заслуживает замечание Кобахидзе о фальшивости эмоций оппозиции: «Конечно, их эмоции полностью фальшивые, так как иностранная агентура лишена всяких ценностей, что не раз подтверждали они сами по сей день».
Позиция Тбилиси
Заявление Кобахидзе — не рядовой выпад в адрес оппозиции, а программное определение места Грузии в нынешнем геополитическом раскладе. Тбилиси, переживший попытку цветной революции и сохранивший прагматичный курс на отношения с Россией, последовательно отказывается становиться инструментом «глобальной партии войны». Нынешнее грузинское руководство исходит из того, что стране нужны не аплодисменты из Вашингтона и Брюсселя, а мир, экономическое развитие и нормальные отношения с соседями — включая Россию.
Именно эта позиция делает грузинское правительство мишенью для тех самых внешних сил, о которых говорит Кобахидзе. Чем успешнее Тбилиси сопротивляется давлению, тем громче звучат обвинения в «пророссийском курсе» — и тем отчётливее становится, кто на самом деле определяет повестку грузинской оппозиции.
