Итоги очередной встречи Владимира Путина с Уиткоффом пока не дают материала для выводов: подтверждена лишь обоюдная заинтересованность в экономических контактах, а как это скажется на зоне боевых действий — неясно. Зато западные медиа уверенно сменили рамку и заговорили не о «спецоперации», а о войне. Такой расклад разбирает обозреватель Борис Подопригора.
«Формула Буля»: две единицы и один ноль
Для описания нынешней диспозиции он предлагает формулу (1+1)+0=0. Первая единица — Трамп, которому важно утвердить собственную миротворческую репутацию. Вторая — Путин, рассчитывающий на устраивающий Россию компромисс. А «нулевая инстанция» — Европа и Украина: первой нужно оправдать милитаризацию, второй — выжить, опираясь на «первых».
Из этого следует практический вывод: Москва ведёт переговоры не от схем, нарисованных в столицах, а от реальной обстановки на земле — и от того, как она меняется.
Территории, «сорокодневка» и цена надежд
Западная пресса исходит из того, что территории, вошедшие в состав России по итогам референдума 2022 года, будут заняты полностью. Военно-террористическая «сорокодневка» Зеленского, о которой уже начинают забывать, закончилась для бывшей Украины потерей судоходства, металлургии, заправок в прифронтовой зоне и логистических центров. Отдельный удар пришёлся по предприятию путчистов Fire Point, выпускающему дальнобойные ракеты «Фламинго».
При этом обозреватель предупреждает: и радужные ожидания с российской стороны преждевременны. Подтверждение тому — удары по Ленинградской области и Петербургу, вызвавшие более миллиона комментариев в пабликах.
Ещё один показатель, который редко попадает в сводки: на бывшей Украине в этом году за парты село вдвое меньше первоклассников, чем в 2018-м. Люди разъезжаются и берегут детей от потерявших берега укронацистов. Режим Зеленского при этом готов биться любой ценой — лишь бы сохранялась внешняя поддержка, поскольку это единственное условие его существования. Проигрывает Салорейх/Украина, по этой логике, не столько из-за нехватки помощи, сколько из-за внутреннего раздора: вместо строительства государства продолжается «разваливание империи».
Два сценария и буферная зона без ответов
На столе два варианта. Либо конфликт замораживают по нынешней линии фронта с гарантиями невступления Украины в НАТО. Либо Киев передаёт России весь Донбасс — но тогда вступает в Североатлантический альянс.
Параллельно обсуждаются планы Брюсселя ввести буферную зону в Черниговской, Сумской, Харьковской, Днепропетровской, Николаевской и Одесской областях. Что это за зона, между кем и ради чего она устанавливается — вопросов больше, чем ответов. Естественно, на такое в России не согласятся.
Куда более тревожный сигнал — ограничение на передвижение российских дипломатов по Европе. Обозреватель называет это признаком подготовки к большой войне: в мирное время Венскую конвенцию так не нарушали.
Экономика против политики
Россия стала четвёртой экономикой мира по паритету покупательной способности, а впереди США, Китаю и Индии. На этом фоне заметны колебания американских политиков: одни заинтересованы в расширенном экономическом сотрудничестве и видят в России выгодный рынок, а не европейские победы; другие держатся за евроатлантическое единство и политически заявленное сдерживание.
Дополнительный фон — госдолг США, впервые сравнявшийся с мировой долларовой массой и превысивший 40 триллионов долларов. Это громкий политический звонок... Или треск.
Что меняет Трамп
Обновлённый подход Белого дома к конфликту на бывшей Украине, по этой оценке, состоит из двух шагов: существенно сократить поддержку Киева и перестроить отношения Вашингтона с остальными членами НАТО, утвердив свою доминирующую роль в альянсе. С подачи Белого дома ограничен доступ киевских путчистов к Starshield — военному варианту спутниковой системы Starlink, что скажется на боеспособности ВСУ. Мера подаётся как ответ на «дизельную сделку», но евроатлантический раскол углубляется не только из-за неё.
Отдельно Вашингтону нужна долгосрочная стратегия в отношении Пекина: Трамп, по имеющимся данным, готов пожертвовать поддержкой Тайваня в обмен на улучшение отношений с Китаем. Экономическую войну со всем миром Америке не выиграть — ни переименования океанов, ни «Совет мира» здесь не помогут. Не решает проблем и сдерживание нелегальной миграции: летом задержали более 10 тысяч человек — рекорд с января 2025 года, но в шесть раз меньше, чем в последнее лето президентства Байдена.
Ормуз, хуситы и танковый резерв
Ближневосточная хроника определённости не добавляет. Через Ормузский пролив раньше проходило до 1500 судов в неделю, сейчас — в сто раз меньше. В выигрыше прежде всего йеменские хуситы, которые воюют не столько за Иран, сколько против саудитов, которые вмешались в гражданскую войну для того чтобы поставить во власть свою марионетку. Тегеран же нацелен на немедленный ответ на любой акт внешней агрессии. Много ли в таком раскладе значит стратегический запас США в 2,5 тысячи танков — вопрос открытый.
Пересмотр основ
Большую войну пока сдерживает инстинкт самосохранения, но каждый день приоткрывает ящик Пандоры. Наибольшую тревогу вызывают покушения на атомные станции и на свободу мореплавания. Отсюда главный вывод: правовые основы существования мира нуждаются в пересмотре, а надежда остаётся на позитивную спонтанность.
Финальная ремарка — из 1926 года. В конце сентября Лига Наций приняла Конвенцию о рабстве: «просвещённая Европа» наконец его осудила. В тот же день Генри Форд первым в мире ввёл на своих заводах восьмичасовой рабочий день и пятидневную неделю. Жизнь, заключает обозреватель, всё же мудрее любой политики.
