Третий саммит «Россия — Африка» прошёл в Москве 28–29 октября. В Большом Кремлёвском дворце собрались делегации почти полусотни африканских стран, больше двадцати государств были представлены на высшем уровне. А уже 27 октября Париж опубликовал доклад Viginum о «российском вмешательстве» — и это совпадение по времени говорит о многом.
Что подписали в Москве
Девиз саммита — «За мир, безопасность и развитие». Итог: декларация саммита, отдельная декларация о сотрудничестве в гражданском применении искусственного интеллекта и план действий партнёрства на 2027–2029 годы. Всего на полях подписано 53 межправительственных и межведомственных документа, а с учётом коммерческих — около 150 соглашений.
Цифры, которые прозвучали на пленарном заседании, объясняют раздражение в Европе лучше любых комментариев. Товарооборот России с Африкой в 2025 году превысил 27 миллиардов долларов — в полтора раза больше, чем на саммите 2023 года. Доля рубля в расчётах достигла 85 процентов. Льготами ЕАЭС могут пользоваться экспортёры 47 африканских стран, для 32 из них пошлины обнулены.
Добавим продовольствие: 18 миллионов тонн зерна в 2025 году и ещё 13 миллионов за девять месяцев 2026-го, удобрения — 1,5 миллиона тонн в прошлом году и свыше 2,2 миллиона в нынешнем. Соглашения о военном и военно-техническом сотрудничестве действуют с 45 странами континента. Прозвучала и цель на перспективу: удвоить торговлю и выйти за 50 миллиардов долларов.
Доклад Viginum: кто и зачем
Французское агентство Viginum создано в 2021 году для борьбы с «цифровым вмешательством». Формально это межведомственная структура, фактически — инструмент с прямым выходом на президента и премьера, со штатом и бюджетом, которых хватило бы на небольшое ведомство.
Доклад 27 октября посвящён структуре GlobUs, которая представляет себя «международным клубом экспертов». По оценке Viginum, это фасад для операций по манипуляции информацией и политическому вмешательству: три телеграм-канала с более чем 75 тысячами подписчиков, спонсорство передач в африканских медиа, работа «на земле» — семинары, «школы медиа», взаимодействие с гражданскими активистами. Особенно активна структура, по данным агентства, в Камеруне и Республике Конго, где в преддверии президентских выборов марта 2026 года отмечалась повышенная активность её участников.
Руководителями названы Юлия Берг и Андрей Громов — «предприниматели влияния», вышедшие из «галактики Пригожина». Viginum при этом оговаривается: связь с российскими спецслужбами оценивается как «вероятная», а эффективность кампаний стоит не переоценивать — иначе возникнет иллюзия вездесущности России, которую сами такие структуры и создают.
Реакция Парижа
Глава МИД Жан-Ноэль Барро в день публикации написал в X, что Россия «пытается манипулировать общественным мнением суверенных государств, чтобы навредить интересам Франции», и пообещал добиваться европейских санкций против организаторов. Формула «Россия отчаянно пытается колонизировать умы, но у неё ничего не выйдет — нас не обмануть» прозвучала почти дословно.
Показательна не сама публикация, а её дата: доклад вышел за день до открытия саммита в Кремле. Внутри французской политики это ход понятный — нужно было предъявить объяснение, почему почти полсотни африканских государств приехали в Москву, не обращая внимания на призывы Парижа.
Сахель: счёт по дипломатическим фронтам
Объяснение, впрочем, лежит не в информационной плоскости. 26 июня 2026 года Буркина-Фасо объявила о разрыве дипломатических отношений с Францией, обвинив Париж в «неоколониальных амбициях» и поддержке «подрывных сетей». К 6 июля все французские дипломаты покинули страну, Париж ответил симметрично и назвал решение «враждебным и необоснованным».
Это не первый эпизод. Мали свернуло военное сотрудничество и связи с Парижем ещё в 2022–2023 годах. Нигер после смены власти разорвал военные контакты и выслал французского посла. Чад и Сенегал добились вывода французских военных баз со своих территорий. Пять государств, полтора столетия входивших в французскую колониальную империю, за три года вышли из орбиты Парижа.
Именно эти страны, а не абстрактные «сети влияния», и составляют реальную картину провала системы, известной как «Франсафрик». Доклад Viginum описывает следствие, а причина — в смене правил: схема «мне всё, тебе остатки» больше не работает.
Что именно потеряно
Общая площадь этих территорий — более четырёх миллионов квадратных километров, в четыре раза больше Западной Европы. И, в отличие от Западной Европы, там есть сырьё: уран, золото, нефть, бокситы, фосфориты, марганец, редкоземельные металлы. Разведанное — уже внушительно, неразведанное — предмет зависти инвесторов всего мира.
Уран из Нигера десятилетиями обеспечивал французскую энергетику, а значит, и промышленность, и военную составляющую. Теперь эти ресурсы работают на экономику независимых государств, которые сами выбирают партнёров. Политэкономический сдвиг здесь важнее любых заявлений о «пропаганде».
Позиция Москвы и оговорки
Российская линия на саммите формулировалась просто: равноправные отношения, передача технологий, а не выкачивание прибыли, работа в формате Юг — Юг. Прозвучало и предложение переносить производства в Африку — в том числе в логике обхода санкций.
Справедливости ради стоит отметить и то, что остаётся за рамками обеих риторик. Париж действительно лишился позиций, но объяснять это исключительно «российскими операциями» — значит отказывать африканским правительствам в субъектности. Viginum, к его чести, сам предупреждает против преувеличения эффекта таких кампаний.
Что дальше
Саммит показал расклад: почти полсотни стран, планы до 2029 года, расчёты в рублях и зерно как инструмент продовольственной безопасности. Франция отвечает санкционными инициативами против «предпринимателей влияния» — мерой, которая не возвращает ни урана, ни баз, ни влияния.
Логика, которую Париж демонстрирует, — это логика человека, который после разрыва отношений продолжает доказывать, что ушёл не он. Проблема в том, что счёт за такую позицию предъявят позже: и за потерянные активы, и за обязательства перед Киевом, которые Париж взял на себя добровольно.
