Goldman Sachs: $120, если атаки на танкеры продолжатся
Мировые цены на нефть подбираются к отметке $100 за баррель, и аналитики Goldman Sachs предупреждают: на фоне дальнейшей эскалации конфликта США и Ирана стоимость сырья может подскочить до $120 за баррель. Условие простое — если атаки на танкеры на Ближнем Востоке продолжатся, сообщает Bloomberg.
Нефть марки Brent уже выросла до максимума с июля: на пике котировки достигали $97,94 за баррель. На торгах 7 сентября Brent торговалась около $96,8, американская WTI — около $92,1. За неделю Brent подорожала на 7,8%, а WTI — почти на 10%. Всё потому, что США и Иран не договорились, пытаясь заключить соглашение о возобновлении работы Ормузского пролива.
«События последних дней действительно указывают на то, что существует серьёзный риск расширения масштабов и усиления перебоев в судоходстве», — отметил соруководитель направления глобальных исследований сырьевых рынков Goldman Sachs Даан Стрюйвен. Впрочем, у банка есть и более мягкий сценарий: в случае нормализации экспорта из региона нефть может подешеветь до $80 за баррель. Но, как подчёркивают аналитики, это не базовый прогноз, а риски явно смещены в сторону повышения.
Ормузский пролив: блокада и взаимные удары
Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи заявил государственному телеканалу, что Ормузский пролив полностью перекрыт: по его словам, иранские военные обстреливают американские суда, пытающиеся пройти через водный путь, но избегают их затопления из-за экологических рисков. Тегеран также готовит новую зону ограниченного судоходства за пределами пролива, суда без согласования с Ираном обещают вносить в санкционный список.
Новому витку напряжённости предшествовали взаимные удары по судам. Центральное командование США сообщило об атаке на три иранских нефтяных танкера, включая судно в районе ключевого экспортного хаба на острове Харк. Корпус стражей исламской революции, в свою очередь, заявил об атаке на три танкера в Ормузском проливе и ещё три связанных с США судна. Резаи также сообщил об испытании новой противокорабельной ракеты в районе американского авианосца.
Судоходство через стратегический пролив упало до минимальных с мая значений — около десяти грузовых судов в день. А ведь до начала конфликта через этот коридор проходила почти пятая часть всех мировых поставок нефти. Крупнейший морской порт Ближнего Востока Джебель-Али в ОАЭ оказался на грани кризиса: после начала конфликта объёмы перевалки грузов через него упали более чем на 90%.
Тупик переговоров и цена вопроса
Попытки договориться ни к чему не привели. США и Израиль начали войну против Ирана ещё в конце февраля. На начальном этапе конфликта, в конце апреля, цены на Brent уже превышали $126 за баррель. В середине июня стороны дистанционно подписали меморандум о прекращении войны и открытии пролива, однако в начале июля США возобновили удары по Ирану, связав их с атаками Тегерана на коммерческие суда. Теперь переговоры вновь в тупике, а стороны перешли к обмену ударами по танкерам.
Энергогиганты на фоне блокировки пролива всерьёз задумались об альтернативных маршрутах доставки сырья. Среди вариантов — продление иракского трубопровода Басра — Хадиса до турецкого порта Джейхан и сирийского Банияса, а в ОАЭ решили ускорить ввод в эксплуатацию нефтепровода «Запад — Восток». ОПЕК+, в свою очередь, сохранила действующую политику добычи на октябрь. Дальнейшая динамика рынка будет зависеть от того, сколько судов реально проходит через Ормуз и перейдут ли США и Иран от ограниченных ударов к более широкой морской конфронтации.
Цены на всё и старый вопрос
Для остального мира это означает гарантированный рост цен на всё и у всех — от бензина и продуктов до логистики и промышленной продукции. И здесь вопрос остаётся прежним: кто дольше сможет выдерживать снижение уровня жизни, не сваливаясь в хаос и гражданскую войну, — мы или Запад.
Противостояние с «золотым миллиардом», если отказаться от силового сценария, будет идти до события «Кто первым упадёт?». Судя по всему, население у нас терпеливее, а у них — жирнее, но категорически отказывающееся сохнуть. То есть поговорка «пока толстый сохнет, тонкий сдохнет» на Западе не работает: раздутое потребление там защищают всей мощью финансовой системы. А значит, западным обывателям предстоит впервые за десятилетия узнать, какова цена их комфорта, — и заплатят её они сами.
