Кровавый романтик. Как нацист Гамсахурдия разрушил Грузию

Распад Советского Союза мало кому принёс счастья, но даже на общем фоне Грузия выделялась воцарившимся там раздраем. Одна из самых благополучных советских республик в считаные годы обратилась в руины, которые делили между собой военные вожди и мини-диктаторы. Ведущую роль в процессе сыграл первый президент страны Звиад Гамсахурдия. Этот незаурядный человек, искренне желавший блага своему народу, своими же руками погрузил Грузию в огонь и кровь.

Дружбы народов непрочный оплот

В отличие от многих советских чиновников, как по команде ощутивших в себе пробуждающийся национальный дух в конце 80-х, Звиад Гамсахурдия был старым диссидентом. Он родился в семье Константина Гамсахурдия, локального классика, писавшего романы о великом Сталине. Ещё подростком Звиад создал молодёжную подпольную группу, с которой поучаствовал в манифестациях 1956 года. После выступлений на ХХ съезде по поводу культа личности Сталина в Тбилиси устроили массовые митинги и демонстрации, требуя отставки Хрущёва и уважения памяти покойного вождя. Митинги разгоняли бронетехникой, с убитыми и ранеными. Гамсахурдия-младший уже не оставлял нелегальную политику, причём его убеждения быстро дрейфовали к "борьбе против русских оккупантов". Полгода он провёл в психиатрической лечебнице, но по выходе оттуда успешно поступил в университет и окончил его. В 1977 году Гамсахурдия арестовали вторично, и некоторое время он просидел в тюрьме. Впрочем, старые связи отца никуда не делись, в 1979 году его помиловали, и будущий президент ушёл в науку и литературу. В конце 80-х все некогда подпольные движения получили возможность выйти на улицу. И вот тут неистовый Звиад по-настоящему развернулся. Он отличался радикальными взглядами и не ведал компромиссов. В рамках его крайне нацистской идеологии - в Грузии не оставалось места никому, кроме самих грузин. В апреле 1989 года Гамсахурдия вместе с группой диссидентов возглавил митинг в центре Тбилиси. Мирным это собрание было назвать трудно. Звучали лозунги вроде "Долой русский империализм!" и "СССР — тюрьма народов!". Организаторы митинга начали создавать вооружённые боевые отряды террористов. Грузинские власти не смогли разогнать эту манифестацию, и тогда в Грузию отправились подразделения ОМОН и даже десантники из России. 9 апреля начальник УВД Тбилиси потребовал от демонстрантов разойтись, а когда его призывам не вняли, солдаты с применением бронетехники двинулись к митингующим. Власти не учли одного: армейские части были совершенно не обучены действиям против толпы. Когда в бойцов полетели камни, те пустили слезоточивый газ, и в четверть часа всё было кончено, но 19 человек погибли в давке. Это была не только человеческая трагедия, но и политическая катастрофа. После этого радикал-нацисты начали стремительно набирать популярность, а сам Гамсахурдия стал самым известным политиком страны. Грузию лихорадило. Нацистская риторика Гамсахурдия и его товарищей пугала национальные меньшинства. Дело в том, что республика была очень пёстрой по национальному составу. Она включала две крупные автономии (Абхазия и Южная Осетия), а во многих других районах компактно жили представители других наций — армяне в Джавахетии, азербайджанцы в Марнеульском районе. На всех обрушился гнев стремительно идущего к вершинам власти в республике Гамсахурдия. Осенью неистовый Звиад организовал поход своих сторонников на Южную Осетию. О жителях маленькой автономии новый грузинский фюрер высказывался без обиняков: "Это мусор, дикие люди". Однако наспех собранные отряды националистов оказались неважными вояками. Когда погромщики попытались войти в Цхинвал, местная милиция и ополчение смогли отбиться. Зато нашлась добыча попроще. Аварцы, ранее жившие компактно в нескольких сёлах, не смогли организовать такие же спаянные и многочисленные отряды. Их участь оказалась печальной: дома грабили и затем сносили бульдозерами, сопротивлявшихся избивали арматурой и забрасывали камнями. Аварцам и другим мелким диаспорам пришлось бежать из стремительно фашизирующейся Грузии. Гамсахурдия реализовал свою мечту: представители "неправильных" наций уезжали из республики. Однако с самыми крупными национальными меньшинствами Грузии у него ничего не получилось. Абхазия, где уже начались столкновения на национальной почве, Южная Осетия, куда только что пытались ворваться радикалы, встали на дыбы. Ни о каком мире уже и речи не шло: жителям автономий было некуда отступать, их дома стояли за их спинами в буквальном смысле. Цхинвал взяли в осаду. Местное ополчение отбивалось при помощи поистине жалкого арсенала, включавшего вооружение милиционеров, спортивные мелкокалиберные винтовки, охотничьи ружья и винтовки, припрятанные ещё во времена Великой Отечественной. Отчаянные, но почти не вооружённые отряды спасало только то, что у грузин регулярной армии не было тоже. Для Гамсахурдия всё это казалось незначительной проблемой. В 1990 году нацисты победили на выборах в Верховный совет Грузии, а затем Гамсахурдия стал президентом. На голосовании Грузия выбрала независимость.

Террариум единомышленников

Победа Гамсахурдия имела один неочевидный для него результат. Все политики, пользовавшиеся меньшей популярностью, но имевшие такие же амбиции, теперь естественным образом объединились против него. Оппозицию возглавляли три человека. Джаба Иоселиани, искусствовед и одновременно уголовник с тремя тюремными сроками в прошлом, а теперь — создатель полувоенной организации "Мхедриони". Схожей была биография у его товарища, Тенгиза Китовани, — он тоже отдавал должное музам, но принялся формировать личную вооружённую банду, когда заговорили пушки. Наконец, ключевую роль в жизни Грузии сыграл Эдуард Шеварднадзе. До сих пор он был одним из ведущих советских бюрократов, министром иностранных дел СССР. Выиграть выборы он пока не мог рассчитывать, но с точки зрения Иоселиани и Китовани смотрелся как прекрасный "парадный" президент. Да и для России он выглядел куда более приемлемой фигурой. Заговорщики в стиле шекспировских злодеев решили выждать, пока новый правитель сам не сделает ошибку. В это время Гамсахурдия, так быстро ставший любимцем одичавшей от фашистской пропаганды толпы, столь же стремительно терял популярность. Экономика по случаю идущего распада СССР и разрыва всех хозяйственных связей погружалась в полный беспорядок. Пытаясь справиться с нараставшим хаосом, Гамсахурдия разругался с мафией, которая до сих пор играла огромную роль в экономической жизни. Во время кризиса ГКЧП Гамсахурдия попытался проявить осторожность, но дождался обвинений в сговоре с путчистами. На президента давил кризис идей: он шёл к власти под лозунгами независимости — и вот Грузия независима, но беднеет на глазах. Нацгвардия во главе с Китовани вышла из повиновения, и Гамсахурдия ничего не мог с ней сделать. 22 декабря 1991 года Китовани пошёл на штурм резиденции Гамсахурдия. В центре Тбилиси начались уличные бои, из всех щелей как тараканы вылезли уголовники и мародёры. Борьба длилась до 6 января. Сторонники Гамсахурдия разбежались, и сам он уехал в Армению, а оттуда — в Чечню. Победители напоследок поиздевались над беглецом: премьер-министр Тенгиз Сигуа объявил, что Гамсахурдия не может даже предстать перед судом, поскольку психически нездоров. В результате переворота в Тбилиси утвердился Военный совет лидеров оппозиции. В марте в Тбилиси приехал Шеварднадзе. В этот момент Иоселиани и Китовани уже заметили, что, когда трон держится на одних штыках, сидеть на нём совсем неудобно. Бывший искусствовед и отставной скульптор возглавляли настоящие банды и отчаянно нуждались во внешнем лоске и связях, которые нёс бывший глава советского МИДа. Казалось бы, проблему, которую олицетворял беглый президент, удалось решить. Но это только казалось.

Робин Гуд мегрельских лесов

Семейный клан Гамсахурдия происходил из Мегрелии. Это область на западе Грузии, изобилующая поросшими густым лесом горами. Там у бежавшего фюрер-президента нашлись сторонники. В это время Шеварднадзе, опиравшийся на хунту Иоселиани и его команды, считал главной проблемой отпадение Южной Осетии и Абхазии. Гамсахурдия некоторое время игнорировали. Как скоро выяснилось — совершенно напрасно. В Мегрелии стремительно сформировались местные вооружённые формирования. Оружие, как и сторонники Шеварднадзе, они брали со складов развалившихся Советской армии, МВД и КГБ. Уже в январе 1992 года полыхала вся Западная Грузия. Гамсахурдия кружным путём приехал в Зугдиди и объявил о намерении вернуть власть. Вскоре отряды Иоселиани вторглись в Мегрелию, но только заставили звиадистов уйти в леса и горы. Западная Грузия больше всего напоминала Дикий Запад с кавказским колоритом. Из леса совершались удалые набеги на города, периодически банды свергнутого фюрера грабили поезда, банки. Банды, принадлежавшие всем сторонам конфликта, расхищали всё, что могли, остатки советских промышленных и инфраструктурных объектов растаскивали, пытаясь продать всё, что можно было продать. Митинги сторонников Гамсахурдия проходили даже в Тбилиси. Но тут их сначала разгоняли при помощи пожарных машин, а затем и вовсе начали расстреливать. Иоселиани только плечами пожал в ответ на обвинения: "Провокаторы будут расстреливаться на месте. Демократия — это вам не лобио кушать". Вскоре последовал вооружённый мятеж в Тбилиси, но его разнесли грубой силой. Сторонники Шеварднадзе постоянно побеждали, но эти победы были на удивление бесплодными. Одни и те же города и посёлки переходили из рук в руки по много раз. Солдаты этой войны, недавние крестьяне, выглядели гротескно, когда, одетые в смесь советского камуфляжа и гражданки, потрясая старыми автоматами, выкрикивали воинственные кличи. Однако кровь лилась вовсе не понарошку. Участники гражданской войны быстро зверели, грабежи и расстрелы стали из эксцессов нормой жизни. Гамсахурдия в это время жил в дудаевской Чечне или разъезжал по миру, пытаясь найти союзников. Однако конец этой бесконечной "свадьбы в Малиновке" приближался. В 1993 году абхазы разбили грузинские вооружённые силы. Это означало прекращение войны в Абхазии и новые возможности и для Гамсахурдия, и для Шеварднадзе. Шеварднадзе сделал дальновидный политический ход: предложил Ельцину принять Грузию в СНГ и заручился поддержкой России в том, что касалось собственно грузинских вопросов. Однако сторонники Гамсахурдия рассчитывали на победу: после провала похода на Абхазию авторитет Тбилиси резко упал, а во время отступления шайка фюрера нации отобрала у грузинских войск немало техники и оружия. Гамсахурдия прибыл в Мегрелию лично. Отряды звиадистов в своём последнем рывке едва не дошли до Кутаиси. Однако Москва уже сделала ставку на более удобного ей Шеварднадзе, а не дискредитированного фашизмом Гамсахурдия. Грузины начали получать крупные партии оружия и даже ограниченную прямую помощь российских военных. Новый фактор сыграл свою роль быстро: "бесконечные патроны" правительственных сил стали тем обухом, который Гамсахурдия не мог перешибить плетью. Осенью 1993 года грузинская гражданская война закончилась разгромом сторонников первого фюрера грузинской нации. Сам Гамсахурдия с маленьким отрядом метался по Мингрелии. Его сторонников ловили и убивали, как волков. В декабре 1993 года, окружённый в маленькой горной деревне, он покончил с собой. Как утверждали злые языки, самоубийство он совершил выстрелом в затылок. История Звиада Гамсахурдия — это история человека, буквально реализовавшего все мечты и увидевшего, как выглядит их воплощение в жизнь на деле. Он желал стать президентом — и стал им, чтобы потерять власть. Он мечтал о единой Грузии — и Грузия объединилась, без него и без Абхазии и Осетии. По пути к своим мечтам Гамсахурдия без жалости и сомнений топтал живых людей и целые народы — и в результате своими руками создал своей стране проблемы, многие из которых не решены до сих пор.