Я уверен, что ведущего, который даже не подумал остановить впавшего в буйство гостя или хотя бы заявить о неприемлемости использования подобных формулировок, никто не станет наказывать. А потому что не за что. Вероятнее всего, инцидент сочтут забавным и даже симпатичным казусом, который, конечно, слегка выбивается из того, что принято считать пристойным поведением, но по смыслу он полностью совпадает с редакционной позицией. Россия — агрессор и поэтому должна получить отпор. А презрительное и полнящееся ненавистью словечко "русня" даёт представление, о какой убогой, жёсткой и уродливой этнической общности идёт речь. Я думаю, что среди сотрудников американской радиостанции найдётся немало таких, кто исполнится гордости за смельчака, позволившего себе в студии вести столь дерзкие речи.
Есть два момента, способствующие окончательному вырождению организации, которая в лучшие времена могла, наверное, считаться журналистской. Национализм ещё со времён СССР является идеологической основой редакционной политики так называемых национальных служб, в число которых входит и украинская редакция. Борьба с коммунистическими режимами обосновывалась в США с 50-х годов прошлого века своего рода обязанностью свободного мира помогать угнетённым этносам выйти из-под власти поработителей. Был даже принят специальный закон о порабощённых народах, содержавший список территорий, страдающих под бременем красного ига. Там оказались даже такие экзотические топонимы, как "Казакия" и "Идель-Урал".
По умолчанию считалось, что разбуженный национальный дух — это кладезь свободомыслия и что-то вроде демократического компаса, указывающего верное направление на Запад. Вместе с СССР ушла в прошлое и коммунистическая система, но борьба продолжается на тех же самых основаниях. Только теперь она ведётся не с коммунистами, а с Россией — Руснёй, как остроумно заметил гость украинской редакции. Для этого, точно так же как и в советские времена, созданы национальные редакции. Но если раньше они вещали как бы от лица и на территории бывших союзных республик, то теперь на отдельные зоны разбита Россия. Фрагментация вещания и его локализация соответствует общему плану освобождения российских регионов от власти нового тоталитаризма частями — у кого как получится.
Работают редакционные отделы Сибирь, Татарстан, Средняя Волга, Северный Кавказ, Крым. Отдельный сайт есть у чеченцев. Они на особом счету, поскольку считаются, по всей вероятности, передовым отрядом, которому при удачной политической конъюнктуре может выпасть шанс возглавить освободительное движение порабощённых народов в новых исторических обстоятельствах.
Я помню, как знакомый чеченец, сотрудник северокавказской редакции в Праге, уговорил женщину, с которой он жил, — русскую из Казахстана — наговорить ему под запись какой-то невероятно постыдной чуши о том, как ей стыдно быть русской. Это скотство он выдал в эфир, считая проделанный финт грандиозной профессиональной удачей. Я не шучу — он с гордостью рассказывал коллегам о том, какое чудесное интервью ему удалось записать.
Второй момент не связан с идеологией. Он скорее замкнут на внутреннюю политическую ситуацию в самих США, где с лёгкой руки Дональда Трампа и его оппонентов из Демократической партии hate speech становится обычным медийным инструментом. Давать обидные имена и прозвища, обвинять противников не в слабоумии даже, а сразу называть их полными идиотами, лжецами, вываливать, не проверяя, насколько он аутентичен, всякого рода компромат, в котором фигурируют коррупция, воровство, проститутки, наркотики, всё что угодно, — это уже обычная практика на американских медийных площадках. На фоне этого "резать русню" выглядит как безобидное приглашение на партию в гольф.
Для нас это неплохая новость, поскольку у нас использование языка ненависти вызывает шок и недоумение. Мы автоматически отчуждаем от себя пространство, в котором произносятся вещи, способствующие распрям и ненависти между народами. Мы — многонациональное государство, у нас есть 282 статья, и самое главное — никто не отменял в России функционал здравого смысла и норм человеческой морали, которые, как и во все времена, внушают нам, что никого резать нельзя. Что это дурно и бесчеловечно.
Андрей Бабицкий
