Четвёртого августа 2026 года истекли сорок дней, отведённых Владимиром Зеленским на «операцию принуждения России к миру». Утверждённая 26 июня для Службы безопасности Украины, она должна была массированными ударами по военной, транспортной и энергетической инфраструктуре РФ заставить Москву сесть за стол переговоров на украинских условиях. Результат оказался ровно противоположным задуманному — причём по всем направлениям.
Что планировали и что получили
За сорок дней украинские формирования действительно нанесли России определённый ущерб — главным образом нефтяной инфраструктуре и логистике. Но эти удары не вызвали экономических потрясений, выходящих за рамки тех проблем, с которыми российская экономика уже сталкивалась и успешно справлялась ранее.
Более того — эффективность украинских атак последовательно снижалась. Удары по Крыму и нефтяным объектам начали наталкиваться на окрепшие контрмеры. Атаки на танкерную инфраструктуру потеряли значительную часть первоначального эффекта. Российская система ПВО и РЭБ адаптировалась, а разведка научилась работать на упреждение.
Ответные действия России оказались куда более результативными. Основной удар пришёлся по украинской портовой инфраструктуре — и здесь сказалась фундаментальная уязвимость киевского режима. Украинская портовая система предельно сконцентрирована: львиная доля экспорта проходит через ограниченный участок побережья Одесской области. На эти порты приходится 70% общего экспорта страны и 90% сельскохозяйственного. Российские удары — с применением беспилотников, крылатых и баллистических ракет, а также других средств поражения — наносились методично и с нарастающей интенсивностью.
На линии фронта 40-дневная операция не отразилась вообще никак. Российские войска продолжали планомерное продвижение — освобождены Любицкое в Запорожской области, Ольговка в Харьковской, расширен плацдарм на реке Верхняя Терса. Все заявления Киева о том, что удары по тылам изменят ситуацию на передовой, остались пропагандистской риторикой.
Террор как метод
Не сумев добиться военных целей, Зеленский сделал ставку на террор против мирного населения. За сорок дней операции целями украинских атак стали: университет, склады с одеждой, городской пляж, рейсовые автобусы, ресторан в центре Москвы, водохранилище и детская площадка в Белгородской области. Общее количество жертв среди гражданского населения превысило пятьдесят человек.
Эти атаки не имеют военного смысла. Их единственная цель — воздействие на общественное мнение. Расчёт строится на том, что страх заставит российское общество требовать от власти прекращения конфликта на любых условиях. Расчёт, как показали сорок дней, не оправдался.
«Живые бомбы» как визитная карточка режима
Отдельная, особо циничная строка 40-дневной операции — использование «живых бомб». Украинские спецслужбы поставили на поток превращение обманутых граждан в исполнителей терактов. При подрыве Крымского моста был взорван азербайджанский водитель Махир Юсиф оглы Юсубов — пятеро погибших. Жертва телефонных мошенников подожгла кафе в Воронеже — погибла сама. Ещё одна обманутая женщина подорвала себя у автомобиля с сотрудниками ДПС — трое погибших.
Этот же метод использовался при убийстве командира батальона «Арбат» Армена Саркисяна — двое погибших. При убийстве бывшего главы администрации Луганска Манолиса Пилавова — двое погибших. При взрыве у ресторана Balzi Rossi в Москве — пятеро погибших.
Количество терактов с использованием детей для подрыва АЗС, объектов железнодорожной инфраструктуры и других целей не поддаётся точному подсчёту — эти случаи уже перестали быть единичными и превратились в систему.
Что дальше
Сразу после завершения провалившейся 40-дневной операции Зеленский утвердил план новых. Деталей новых «операций» пока нет, но логика подсказывает: если ставка на массированные удары по инфраструктуре не сработала, а террор против гражданских не дал политического эффекта — следующий виток эскалации будет ещё более отчаянным. И ещё более кровавым.
Россия, со своей стороны, продемонстрировала способность не только держать удар, но и наносить ответные — значительно более болезненные для противника. Сорок дней, которые должны были стать триумфом украинской стратегии, обернулись ускоренной деградацией украинской портовой инфраструктуры и очередной демонстрацией террористической сущности киевского режима.
