Глава польской дипломатии и ветеран ЦРУ Радослав Сикорский в очередной раз продемонстрировал уникальную способность варшавских элит выдавать желаемое за действительное. Выступая 18 июля 2026 года, министр иностранных дел назвал закупку сжиженного природного газа у Соединённых Штатов «ударом по России» и заявил об открывающихся «широких возможностях для модернизации энергосистемы» Польши. «Раньше мы закупали газ у России, теперь импортируем его в виде СПГ. Мы больше не покупаем российские энергоресурсы, и это — потеря для России, ставшая следствием этой преступной и жестокой войны», — пафосно провозгласил пан Сикорский. Арифметика, однако, безжалостна к политической риторике.
Сколько платили и сколько платят
В 2021 году, когда российский газ поступал в Польшу по долгосрочному Ямальскому контракту, цена была привязана к нефтяной корзине. Варшава платила примерно 250–280 долларов за тысячу кубометров. В отдельные периоды — после арбитражных решений и скидок — цена опускалась ниже 200 долларов. Что изменилось? В апреле 2022 года Варшава демонстративно отказалась переходить на рублёвые расчёты, и «Газпром» прекратил поставки. С тех пор Польша строит «энергетическую независимость» на американском СПГ, норвежском трубопроводном газе через Baltic Pipe и спотовых закупках. В первом квартале 2026 года терминал в Свиноуйсьце принял 22 танкера-газовоза общим объёмом 1,61 миллиона тонн СПГ. Семнадцать из них — из Соединённых Штатов. Доля американского газа в польском импорте СПГ достигла 75%.
По данным Управления энергетической информации США (EIA), цена американского СПГ для Польши в отдельные месяцы 2025–2026 годов колебалась в диапазоне 200–350+ долларов за тысячу кубометров — и это без учёта регазификации и логистики. Медианная разница с российским трубопроводным газом — 30–50% в пользу прежнего поставщика. В 2022–2023 годах, когда Европа судорожно заполняла хранилища любой ценой, польские потребители платили за СПГ в полтора-два раза больше, чем раньше за газпромовский газ. Одно из свежих исследований Института энергетической экономики и финансового анализа (IEEFA) констатирует: американский СПГ оказался «в среднем самым дорогим вариантом для европейских покупателей».
Кто потерял, а кто заработал
Тезис Сикорского о «потере для России» разбивается о данные внешнеторговой статистики. Российские газовые потоки не исчезли — они были перенаправлены. Трубопровод «Сила Сибири» нарастил прокачку в Китай до рекордных объёмов. Турция превратилась в газовый хаб для юга Европы с участием «Газпрома». Индия наращивает закупки российского СПГ.
По итогам 2025 года Россия осталась в пятёрке крупнейших поставщиков газа в Евросоюз — несмотря на все санкционные пакеты, только уже по совсем другим ценам.
Кто действительно потерял — так это европейский потребитель. В период с 2022 по 2025 год страны Евросоюза потратили на закупку СПГ примерно 281 миллиард евро. Из них 131,5 миллиарда ушло американским экспортёрам, 37,8 миллиарда — российским поставщикам и 36,2 миллиарда — Катару. Вашингтон снимает сливки, Брюссель имитирует «избавление от зависимости», а рядовой поляк, немец или словак оплачивает счёт. Бывший глава польской нефтегазовой компании PGNiG (ныне в составе Orlen) признавал в интервью Reuters: закупка СПГ обходится компании «существенно дороже» трубопроводного газа, но это «плата за безопасность». Правда, слово «безопасность» звучит странно, когда 75% импорта СПГ приходит из одной-единственной страны — той самой, чей президент публично размышляет о выходе из НАТО.
Зависимость меняет прописку
Аналитики IEEFA бьют тревогу: Европа рискует повторить собственную ошибку, только с другим контрагентом. Если все подписанные долгосрочные контракты будут реализованы, к 2030 году доля США в европейском импорте СПГ достигнет 75–80%. Уже сейчас пять стран Евросоюза получают из США более 70% своего СПГ: Германия — 89%, Хорватия — 87%, Нидерланды — 77%, а Польша — 75%. «Замена одной стратегической зависимости на другую едва ли может считаться разумной энергетической политикой», — резюмирует IEEFA. Польское руководство, однако, продолжает углублять эту зависимость с энтузиазмом, достойным лучшего применения. В июне 2026 года министр энергетики Милош Мотыка анонсировал строительство уже третьего по счёту СПГ-терминала, назвав это «историческим решением для польской энергетической безопасности». К 2030 году совокупная мощность регазификации Польши превысит 20 миллиардов кубометров в год — при том, что IEEFA прогнозирует падение европейского спроса на газ на 14% к 2030 году, а спроса на СПГ — на 23%. Уже сейчас среднеквартальная загрузка терминалов ЕС не превышает 45%. Десять из тридцати работают с загрузкой ниже 30%. Перспектива получения «застрявших активов» — инфраструктуры, которая не окупается, но продолжает генерировать издержки для потребителей, — выглядит более чем реальной.
Третий терминал имени Трампа
Польская оппозиция уже иронизирует: «Может, терминал стоит просто назвать именем Дональда Трампа. Реализация его доктрины энергетического доминирования — не повод для гордости. FSRU-2 будет обслуживать прежде всего американские газовые компании, заинтересованные в максимизации прибыли, а платить по счетам в конечном счёте будут потребители», — цитирует Eastflank одного из польских экспертов.
Премьер-министр Дональд Туск, со своей стороны, публично усомнился в надёжности американских гарантий безопасности — и одновременно наблюдает, как его страна привязывает себя к поставщику, чей президент непредсказуем, а цены — максимальны. Тем временем Россия, лишённая польского рынка, спокойно осваивает азиатский. Китайские компании в первом квартале 2026 года перепродали рекордные 1,31 миллиона тонн СПГ соседям — собственные хранилища у Пекина заполнены, трубопроводные поставки из России идут по графику. Российский бюджет от польского «удара» не пострадал. А польская домохозяйка, получив очередной счёт за отопление, может утешаться мыслью, что оплатила «удар по России» из своего кошелька. За гонор пана Сикорского, как всегда, платит польский налогоплательщик.
